Утописты рисовали идеальные модели людского общежития, чувствуя силу человека, они были оптимистами. За ними пришли прогрессисты, наполнявшие мир машинами, уже не доверяя всецело человеку. Дальше это недоверие только усиливалось: социальные фантазии не сулили ничего хорошего. “Трудно быть Богом”, – писали братья Стругацкие. И вот пришло время, на сцену вышло племя молодое, незнакомое, и нет другого способа остаться человеком.
Фильм Ангелины Новиковой “Портрет в сумерках” знаковый, он свидетельствует, что перелом в нашем обществе, о котором предупреждали фантасты, уже произошел. Человек тотально одинок. Среда обитания абсолютно враждебна ему, словно он на чужой планете или в другом времени.
Муж не захотел утруждаться, чтобы подвести жену. Он начал сочинять оправдание, и взгляд женщины изменился. Стало ясно, что супруг давно потерял уважение, и нет смысла ему что-либо говорить. Она не завелась, но не обернулась на его прощание. При пересадке в окраинном районе на лестничном переходе у женщины сломался каблук. И все, она выпала из колеи. Обращаясь за помощью, она попадала во все более сложное положение, вскоре лишилась сумки, а вечером оказалась в машине ДПС. Сотрудники этой службы по вечерам занимались охотой на одиноких девушек и насиловали их.
Картина Ангелины Новиковой снята не как фильм ужасов. Она не смакует сцены насилия, не нагнетает атмосферу страха. Есть даже скрытая ирония в сценах, где героиня пытается обратиться за помощью к людям. Но вот наступили сумерки, а ситуация не изменилась. Словно она попала в заколдованный круг, оступилась в пропасть, хотя по-прежнему держит себя в руках, стараясь найти рациональный выход из положения.
Уже понятно, что неминуемая беда – это не частный случай. Это правила общежития, которые люди сами себе выбрали или согласились с ними. Каждый за себя, хватай, что можешь, кто не успел, тот опоздал. Теперь это практика жизни, другой они не знают. Никто не апеллирует к иной системе ценностей. Люди стали заложниками своих пороков, рабами своих корпоративных сообществ.
Муж, увидев, что жена рано утром выходит из чужой машины, в чужом плаще, лёг в кровать, сделал вид, что спит. Якобы пробудившись, он встречает жену словами: “Ты уже встала?” ”Поздно пришла, не хотела тебя будить, спала на диване”– с облегчением выслушал её ответ. А вечером день рождения (по просьбе мужа его не отменили), а до этого поликлиника, работа. Нигде нельзя обнаружить свою боль, от несчастья шарахаются. Это – слабость, которой могут воспользоваться.
Марина (так зовут героиню) выбыла из корпоративной гонки за благами не потому, что об её несчастье узнали, а потому, что в этом изнурительном беге теряется достоинство и человечность. Она стала некомфортной в общении, говорила также спокойно, но слишком прямо и просто для корпоративной морали Её слова, неприятно задевали, как прикосновение к оголенному проводу. Она острее переживала чужую боль. Она изменилась.
Может быть, и поэтому Марина стала заходить в злополучное кафе – место, где начались ее несчастья, где она впервые попросила о помощи спокойным, но очень уверенным тоном: “Стакан воды, и вызовите мне такси, пожалуйста”. В ответ ей повторили с почти издевательской улыбкой: “Что будем заказывать?” Люди другого круга, не обученные методикам общения, зарабатывали здесь другим трудом, и жили по своим правилам. Теперь она не пренебрегала их “лесным яблочком” и ”ржаным пирожком”. Боль гнала её сюда. Боль, которую некому излить и некому унять, раскрыла ей глаза и уши, сдернула кожу с сердца.
Здесь она увидела пьяную компанию милиционеров-насильников. Она пошла за одним из них, с бутылкой в руках, с очевидным намереньем – ударить по затылку, но кончилось все иначе. Через день она ушла из дома к этому человеку. Парень жил с парализованным дедом и младшим братом. В детстве дед забрал их от матери, запившей от того, что муж бросил ее. Дед воспитал внуков сам. Парень отличался от своих подельников цельностью натуры, за которой были свои понятия справедливости.
Каждый раз за слова: ”Я люблю тебя”, – Марина получала удар в лицо. Один раз он вышвырнул её за эти слова. Действительно, как принять человеку это чувство, если он творил, что творил. ”Сериалов насмотрелась”, “Сука” – такая реакция. И вот Марина осторожно гладит его волосы, щеку, плечи, он лежит, отвернувшись с закрытыми глазами, и слезы текут по его лицу. Душа очнулась в человеке.
Фильм режиссера Ангелины Новиковой замечательное и пока уникальное явление в современном российском кино. Он не о конкретном тяжелом случае, рассказанном правдиво, без прикрас; не об атмосфере, которая царит в обществе, потерявшем моральные ориентиры; и даже не о человеке, который, не смотря ни на что, как может, борется за свое человеческое достоинство. Это фильм о спасении из того жуткого состояния, которое есть как данность, как практика жизни, спасении любовью. Даже о чуде спасения прощающей христианской любовью. С любовью возвращается к человеку весь мир, его совесть и его душа. И это оказывается дороже всех благ.
Из переполненной Господним гневом чаши
Кровь льется через край…
"Единство, - возвестил оракул наших дней, -
Быть может спаяно железом лишь и кровью..."
Но мы попробуем спаять его любовью…
Ф.Тютчев говорил это о государствах, империях, сегодня это необходимо вспомнить в отношении общества.

После просмотра, картина долго не отпускает душу, как пережитое страдание. Я посмотрела отзывы о ней в интернете. Мнение почти единодушное. Малочисленные критики удивили часто повторяемой претензией: в картине де нету смысла, непонятно, что хотел сказать режиссер. Не могу с этим согласиться. Есть какие-то мелкие недочеты, но они все перекрываются огромным смыслом. И нельзя не заметить, что фильм очень красиво снят.
Чтобы раскрыть этот смысл, я должна вспомнить фильм К.Тарантино Криминальное чтиво (см. запись от 3 октября 2009г.). В нем (что замечательно) речь идет о Боге, о человеке, о мире. О том, что Бог обязал человека ответственностью за существования мира. Не важно, знает человек об этом или нет, хочет он этого или не хочет.
У Тарантино человек ни о чем таком не знает. Его герои “Все они убийцы или воры, как судил им рок”, или наркоманы, извращенцы, насильники. При этом они респектабельные члены общества, живут бытовыми страстями и не парятся по поводу своих преступлений. Более того, вокруг самых отпетых бандитов трепет поклонения и страха. Внезапное прозрение одного из этих монстров, что есть божья благодать и человеческое предназначение, делает его, чуть ли ни библейским пророком.
Криминальное чтиво – это пересказ сюжета Достоевского средствами мифологии, которая так свойственна американскому кино. Однако мифологическое сознание не видит проблемы ответственности человека за мир. Боги отвечают за все, люди только исполняют роли. А мир Достоевского – это сплошная рефлексия и проблема нравственного выбора. Очевидно гротескное несовпадение темы и стиля. На этом контрасте играют ирония и юмор, что не мешает фильму стать манифестом, утверждающим нравственные основания человеческого мира. Кроме того контраст потребовал смелой художественной формы. Вот секреты прелести этого фильма.
Итак, в Криминальном чтиве мы видим мир на грани. Спонтанно персонаж сделал что-то хорошее – отсрочил свой конец. У Вячеслава Росса мир тоже стоит на грани, и от каждого поступка героев зависит, обезлюдит он или нет. Зависит чья-то жизнь. Но в отличие от американского варианта герои В.Росса не бесчувственные монстры, не мифологические герои, они живые люди, уязвленные унижением, жестокостью, несправедливостью, бедностью, беспросветной жизнью, которые царят вокруг. Спонтанно они творят неблаговидные вещи, а этические поступки совершают сознательно, переступая через свою боль, идя на подвиг милосердия и самопожертвования.
Сибирь, Монамур – это место действия. Таёжная деревня с экзотическим названием, в ней остались два жителя: старик и его маленький внук-сирота. Собаки-людоеды стаей бродят вокруг, беглые уголовники мародерствуют в брошенных домах, дороги зарастают, мост рушится, электричества нет. Это сильно отличается от американского обилия товаров потребления и услуг. Но и там, и тут (в ближайшей деревне, в поселке, в воинской части) люди живут в рабстве у власти, у силы, у денег.
Когда простое выживание требует постоянного напряжения моральных и физических сил, поневоле будешь держаться за небеса и уповать на Бога. Лампаду ли перед иконой жечь и молиться, или просто совесть будет толкаться внутри, напоминая, что всему живому больно. Этим Сибирь отличается от Америки (в фильмах, разумеется). У Вячеслава Росса все знают о Боге, о совести, об ответственности. И не в том дело, что по своей слабости, люди часто предпочитают об этом забыть, а в том, что в критический момент они это вспоминают и делают выбор в пользу милосердия.
Уголовник, украв у деда икону, оглушает его, но отпускает мальчика, сказав: “Тебя не трону, не бойся, я сам без отца вырос”. Девчонка-проститутка говорит: “Не надо,” – когда капитан, ветеран-“чеченец”, предлагает бросить гранату в придорожное кафе, чтобы отомстить за отработанный там “субботник”…. И вот уже спасительная цепь поступков делает жестокий человеческий мир Божеским. Не стану пересказывать сюжет. Этот фильм надо смотреть, в нем светит луч надежды, если следовать ему, то все более или менее получится.

Французский режиссёр Мишель Хазанавичус в 2011 году снял романтическую комедию «Артист», чёрно-белый немой фильм. Неудивительно, ведь он целиком и полностью воспроизвел эстетику 10-ых годов 20-го века (сюжет, репризы, контрастность освещения, мимика актеров…). И вот получил за нее 5 статуэток Оскар, в том числе за лучшую картину и лучшую режиссуру.
Я бы сказала удивительно, ведь он не привнес в свой фильм никакого иного смысла, отличного от мелодрам вековой давности. Но Бог с ним с «Артистом» – безделица, шутка на полтора десятка миллионов долларов. К этому фильму у меня претензий нет. Первые кинематографисты были изобретательными, дерзкими, веселыми людьми. Сымитировать стиль их ранних опытов, чтобы умилиться, как умиляются взрослые, глядя на маленьких детей. Почему бы и нет. На сентиментальности грубых людей грех не сорвать большой куш.
Все вопросы к американским кино-академикам, претендующим на то, чтобы быть законодателями мод, вершителями судеб в кино. За какое новое слово в искусстве, новаторство, актуальность, или за акт гражданского мужества, за что присудили «Артисту» награды? Не жалко наград, в конце концов, печально, что это свидетельство скудости мысли, неспособной понять тенденции современности и представить их в картине мира. Свидетельство нищеты сердца, нетронутого интересом и сочувствием человеку. Свидетельство отсутствия творческой воли к созидательной жизни. Мы в тупике. Мы тоже, раз теперь мы все вместе.

Жила-была одна баба. Не каждая баба попадает в сюжет. Чем же она заинтересовала режиссера А.Смирнова, снявшего фильм с таким названием? Какую проблему он разворачивал в сюжете, Какая идея вела его? Невольно задаешься такими вопросами после просмотра фильма, сделанного мастеровитой рукой. Работа с актерами, с оператором, постановочная часть – все на достойном уровне. Атмосфера фильма и сюжетные линии напоминают горьковский цикл “По Руси”. Передать атмосферу исторических событий в соответствии с ее описанием ее же современниками уже большое достижение по нынешним-то временам – провала в симулякры и виртуал. Проще говоря, массового сочинительства безответственных фантазий и подмены жизни играми.
Например, кто только не оттоптался на теме Второй Мировой войны. Вопиющий случай – Список Шиндлера – обласканный наградами фильм. Очень точно заметил один критик, режиссер Спилберг постарался, чтобы зрители и от концлагеря получили приятное впечатление и нравоучительный урок, добавлю от себя. Перед нами образчик американского полумифа полуяви с педагогическим резюме.
А.М.Горький отчасти сам не чужд такому стилю. Есть что-то инопланетное в его наблюдающем взгляде отстраненно и проницательно рассматривающим людей, но этого достаточно, чтобы уйти от мифологии в сторону субъективного авторского представления. Более того, А.Горький не стесняется себя ставить в ряд рассматриваемых объектов в отличие от поверхностного американца. Поэтому у Горького нет назидательности. Безжалостная пытливость автора позволила ему создать красочное полотно российской жизни конца 19-го – начала 20-го века. Вершиной его творчества стал уникальный новаторский роман-панорама, рома без героя Жизнь Клима Самгина.
А что же А.Смирнов в своем фильме? Он воспроизводит стиль раннего Горького в смысле живописности и отстраненности. Однако в сравнении с классиком литературы у него нет пытливого интереса ни к жизни, ни к своим персонажам. Поэтому он не замечает слом времени, обозначенный революцией и гражданской войной, сохраняя найденную манеру и во второй серии картины.
Набатное время призывает к действию. Для действия необратимого как смерть, меняющего мир, значение имеет только нравственность. Жесткая линия поступка предполагает только два цвета: черный или белый. Колорит жизни блекнет перед этим выбором. Вот чего не чувствует и не понимает режиссер Смирнов. Его равнодушие к внутренней жизни героев компенсировалось богатой фабулой, ведущей нас по России начала 20-го века – красочной, колоритной стране.
А во второй серии оно обернулось мозаичностью, похоронившей целостное представление о жизни. Герои фильма уже не выражают тенденцию времени. Они пассивны и потому, все что с ними происходит похоже на случайный хаос. Более того режиссер никого не наделяет такой задачей выражать конфликт времени. В первой “горьковской” части эту роль играло живописание быта. Во второй – ни у одного из персонажей нет идейного заряда. Везде главенствует только корысть: толи коня забрать, толи фураж, толи землицу отрезать, толи на чужом горбу отсидеться….
Значит, история как таковая с ее конфликтами и катаклизмами не интересует А.Смирнова. Она простой антураж и спекуляция для завлекательности рассказа, О чем? Во всяком случае, не об истории русской женщины. В чем же смысл бабьей жизни, как его понимает режиссер?
Выдали девушку замуж. Она плакала: “Ой, не хочу, ой боюсь!” Взяли ее из вдовьего дома в дом зажиточный как работницу. Предположим, брали, чтобы не выделять надел новой семье (из фильма это не понятно). Молодых не спрашивали. Они оба неопытные, личная жизнь у них не заладилась. Все колотушки в доме ее, за все провинности она ответчица, однажды даже в петлю полезла. Муж пожалел ее (его вина была). Стал к ней внимательнее.
Однажды свекор толи спьяну, толи давно замышлял, набросился на невестку и в борьбе с ней зашибся до смерти. Молодые съехали жить на хутор. Чтобы съездить в деревню, в телегу клали ружье. Хозяйствовали они тяжело, но зато стали просыпаться друг к другу нежные чувства. Жена уже хочет близости, а муж еще ухаживает. И пошла наша баба привораживать своего мужика. На обратном пути местные парни подпоили ее и изнасиловали. Вернулся муж, увидел, как она, голая, отмывается и овладел своей женой, толи чужой грех прикрывая, толи зелье подействовало.
Родилась девочка непонятно от кого. Муж жене не пенял, но спустя какое-то время ушел со двора. Вскоре ушла за богомольцами и баба, неся дочку в коробе за спиной. А когда вернулась на свой хутор, девочка уже за руку с ней шла по глубокому снегу. В скитаниях своих узнала баба и сладкий грех, и голод, и холод, и побирушничество, и много опасностей отовсюду. Хутор был занят, там жил пьяница-солдат. От него у нее тоже родился ребенок.
А тут и муж вернулся, раненый, хромой, усталый от жизни. Почти 10 лет прошло с их свадьбы, как поняли супруги, что любили друг друга с самого начала, и ближе чем они никого у них нет. И на зеленой травке теплым летом была у них настоящая свадебная ночь. А наутро взяли мужика красные большевики в заложники и вскоре расстреляли.
Очевидно, что основная тема, которая занимает А.Смирнова – это сексуальное созревание от ранней юности до опытной зрелости. Ему кажется, что именно такой путь должна пройти баба, чтобы достичь полной раскрепощенности для удовольствия от секса. Однако беда фильма “Жила-была одна баба” не в теме, которая интересует режиссера А.Смирнова, а в том, что он ее раскрывает через имитацию исторической жизни и соответственно имитацию личной жизни, в которой отсутствует жизнь души и духа человека.
Зачем было касаться темы потрясений начала ХХ-го века, если у режиссера нет к этому времени никаких вопросов? Бунин, например, писал о плотской любви, но эта тема у него всегда натыкалась на тему жизни прекрасной природы и не сочеталась с ней. Природа словно требовала от человека высокого духа. Проза Трифонова пропитана сексуальными мотивами, но они проходят через горнило нравственности. А с чем резонирует тема секса в фильме А.Смирнова? Мишура и камуфляж переводят голый секс в скотские отношения, потому, что за ним не встает человек во всем объеме своей жизни.
Секс и революция – вопрос не из последних, который занимал современников тех событий. Вот один из ответов, данный замечательным поэтом Павлом Васильевым (в 26 лет он погиб в репрессиях 37-го года). Стихотворение ‘’Анастасия’’ три отрывка: ‘’С темными, спокойными бровями,/Ты стройна, улыбчива, бела,/И не даром белыми руками/Ты мне шею крепко обняла… И бежит в глазах твоих Россия,/Прадедов беспутная страна./Настя, Настенька, Анастасия,/Почему душа твоя темна?... Наши имена припоминая,/Нас забудут в новых временах…/Но молчишь ты…/Девка расписная,/Дура в лентах, серьгах и шелках.’’
Девятнадцатый век открыл ‘’маленького человека’’ с его душевной болью. Век двадцатый его похоронил, сделав его большим, обязав свободой выбора, предъявив ответственность за все, что при нем творится. Господин Смирнов снова похоронил ‘’маленького человека’’ его, декларируя, что ему ничего не надо кроме секса, низведя его, таким образом, до скота.

Посмотрела фильм Елена режиссер Звягинцева. История банальна. В ее основе сюжетная коллизия, разработанная глубоко и подробно, во множестве вариантов еще в 19-ом веке – в эпоху классического капитализма. Купля-продажа обязательств, которые проявляются в личных отношениях. Обязательств, которые человек добровольно берет на себя в силу своих нравственных принципов и моральных установок.
Больничная сиделка, видимо, была так услужлива, обходительна и непритязательна, что богатый, пожилой пациент купил ее услуги, и продолжал пользоваться ими на дому. Спустя 8 лет он – уже старик, женился на своей служанке, тоже ставшей пожилой женщиной, имеющей внуков. Спустя еще два года, во время новой болезни старик был ею отравлен. Спровоцировал преступление денежный конфликт.
Продает ли человек свое тело, отчуждаемое таким образом от души, или душевные качества становятся предметом спроса и, потому тоже отчуждаются от его личности. Или, наконец, покупаются его умственные способности вне зависимости от того, на что они будут направлены, превращая человека в автомат, в результате никакая цена его не устроит. И покупатель в итоге, циничный он или наивный, покупает всегда не то, за что заплатил.
Во всех вариантах такая сделка губительна для личности, участвующей в ней. Начинается схватка за цену. С одной стороны, цена символ силы и власти, символ статуса, с другой – символ целостности человеческой натуры и свободы. Деформация, и распад личности обеспечен обеим сторонам. Поскольку в текучей, все время меняющейся жизни действительно есть мера стабильности и баланса в человеческих отношениях. Но это отнюдь не деньги, а, как раз, нравственные и моральные ценности, или совесть.
Предположим, что за два года…
Маленькое отступление. Режиссер не обременяет себя разработкой индивидуальных и особенных характеров и судеб своих героев. Кто они? Чем занимались или занимаются? Откуда капитал у старика? Об этом и о многом другом мы можем только догадываться. Однажды попав в десятку картиной-притчей “Возвращение”, Звягинцев тиражирует стилевые приемы притчи вне зависимости от материала сценария.
Условность данного сюжета соответствует условности притчи. История о возвращении в семью отца и его потери, соотносится с контекстом потери суровой, но сильной и прекрасной отчизны и наступившего затем одиночества. В “Изгнании” нет контекста для притчи. Эта семейная драма снята как триллер: психологические мотивы поведения людей и причинно-следственные связи не очевидны, в то же время довлеет визуальная сторона фильма. Но мотив мук совести противоречит и этому жанру. Неудача фильма в смешении выразительных приемов трех жанров.
Итак, за два года “семейной жизни” (как мы предполагаем) люди вцепились друг в друга намертво. Один для другого – источник дохода, другой для того – подтверждение статуса. Союз у них по расчету, а семья у каждого осталась своя. У одного – дочь непутевая, у другой – сын с семьей, нахлебник и бездельник. Отношения в этих семьях зеркально повторяют отношения супружеского союза старших. Сын давно уже оказывает матери внимание в зависимости от того сколько денег она принесла. Дочь не уважает отца, живет безалаберно, будто в отместку за что-то.
Три семьи, в каждой – кризис морально-нравственных отношений, источником его стал один и тот же конфликт. Налицо контекстная ситуация. Казалось бы, есть все условия, чтобы сделать из нее притчу. Однако этого не происходит по одной простой причине. Внешние события не проходят через души людей. Актеры играют очень скупо. Вся эмоциональная жизнь их героев направлена на удовлетворение собственного интереса и извлечение выгоды из партнера. Таким животным поведением эти персонажи не вызывают ничего кроме отвращения. Нет индивидуальности характеров. Нет конкретных деталей, по-настоящему привязывающих сюжет к месту и времени.
Смотреть фильм скучно. А почему?
Та же коллизия у Достоевского в романе Идиот. Деньги вброшены в гремучую людскую массу. Но здесь люди борются с соблазном за свою душу, за достоинство, за моральные принципы ( во всяком случае осознают их). Один идиот равнодушен к деньгам и соблазнам. Он откликается только на движение души и, особенно, на ее страдания. Поэтому он всем нужен, интересен и всеми любим. Больной идиот не от мира сего, а от мира более чистого и высокого. Нет, не ужился он с людьми. Судьба его печальна, но наша – печальнее, чем его, судя по фильму Елена.
Другой пример: ответ прогнившего Запада на нашу слабину. Французский фильм Последний мамонт, снятый годом раньше Елены. Режиссер Гюстав де Керверн по-своему, по-западному не копается в душе, он упирает на ответственный личный выбор свободного человека, а речь ведет тоже о деньгах.
Простой работяга, раздельщик туш (в очень обаятельном исполнении Жерара Депардье) выходит на пенсию. Жена советует ему собрать документы везде, где он работал, чтобы увеличить выплаты. Герой громоздится на старый мотоцикл и отправляется в путешествие как в свое прошлое, до самой юности. Его профессии: охранник, сторож, вышибала. На его пути символические фигуры: мошенница-проститутка, друг юности, сирота-племянница. В первый раз в жизни человек проживает такие встречи драматически или даже трагически, а в последний – видит, что это неминуемые вехи судьбы.
Мы имеем дело с притчей. Человек пошел за деньгами, добился мизерного успеха, но нашел смысл прожитой жизни. Он уже снисходителен и добр ко всем. “Ступай, найди свою надежду, своих создателей, свою нечистоту”. С этим новоявленный пенсионер пришел на экзамен вместе с выпускниками школы и пишет сочинение. Вот оно:
“Всю мою жизнь я тяжко работал. Всю мою жизнь считал я часы. Все, что зимой я собрал, летом я потратил. И так – год за годом. Это и есть оплаченный отпуск. Работал как проклятый среди простаков, чтобы потом всего лишиться. Работал, никого не слушая, чтобы защитить свою любовь. А теперь, послушайте, что скажу: Моя жизнь была адом, но благодарен своим музам за то, что понял: работать надо, чтобы любить вечно, до самого конца”. И подпись Серж Пуардос.
Человек с любовью в сердце, с живой душой возвратился домой к жене. Не в деньгах счастье. Это человеческий ответ капитализму. А в фильме Елена нет человеческой позиции ни у героев, ни у автора. Господин Звягинцев говорит, что он гражданин мирового кинематографического сообщества. И сообщество его наградило, не копаясь в деталях.

Была в музее искусств Метрополитен в Нью-Йорке. Осталось сильное впечатление, хотя бежали галопом по Европам (от античности до начала 20-го века). Удивило, что минимум процентов 50 экспозиции живописи я знала по репродукциям. Все, это и почти все остальное – европейское искусство. Великие и выдающиеся художники – столпы европейской культуры, сформировавшие ее историю живописи. Почему и зачем это находится здесь? Причину такого вопроса я поняла к концу моего “пробега”.
Странное впечатление укреплялось во мне, на первый взгляд противоречащее всему тому, что я видела. Задерживаясь у очередного полотна, я вижу, как мазок, в котором очевиден вложенный труд и старание живописца, меняется. Появляется разнообразие ярких красок, подробнее прописываются фигуры, в них и в лицах появляется характерность. Вот уже светотень изменяет пространство. В пейзажах, натюрмортах, портретах краска обретает богатство и глубину. Теперь виртуозность – это часть профессии, а задача художника – раскрыть человеческую душу. Еще какое-то время и оказывается важной личность самого художника, его дерзкая смелость или болезненная проницательность, его особый взгляд.
Но странное дело, очевидный багаж знаний, умений, открытий, приобретенный потом и кровью, отразивший духовный опыт человечества на протяжении более двух десятков веков, терял свою весомость в моих глазах, чем больше залов оставалось за спиной. Казалось, что все человечество со всеми его страданиями и радостями, со всей его историей – это очень тонкий слой. Вот сдуй его как с ладони, и ничего не останется. Другие придут и снова заселятся, а мы будем рудой. Проходя по залам 20-го века, я уже понимала, откуда взялось это впечатление.
Если, допустим, в России, следуя европейской традиции, размещают картины так, чтобы каждая имела бы свое пространство, отделяющее ее от остальных, позволяющее погрузиться в картину как в мир. То здесь картины яркими пятнами забивали друг друга. Потому, что было всего много, и все было навалом. И то, что вложено в каждую картину, и что за ней стояло не читалось, оставалось неизвестным и неважным. Ведь, было оно чужим и не отсюда. Сам вал имел значение, он представлял Соединенные Штаты, их мощь и богатство. Сложилось впечатление, что две цивилизации остались непроницаемыми друг для друга, и потому значение каждой из них нивелировалось.

Фильм Громозека (режиссер Владимир Котт) Трое бывших друзей собрались по-дружески, вспомнить свой школьный ансамбль. Каждый из них хотел бы, но не решился рассказать о своих проблемах, настолько они болезненны. Тема “как жизнь?” была закрыта словом: “Нормально”, – к очевидному разочарованию каждого из друзей. Зато и поэтому эти зрелые мужчины за 40, что называется, ‘’оторвались’’ на исполнении коронного номера своего ансамбля: песня ‘’Птица счастья завтрашнего дня’’, демонстрируя полную раскованность, артистизм и пьяную развязность.
Режиссер не рассказывает истории жизни героев, а показывает драматическую ситуацию, в которой каждый из них оказался. Таксист узнал, что дочь снимается в порнофильмах, милиционер много лет подозревает жену в измене. Оказалось, что неоправданная мнительность и подозрительность имела веские основания. Врач запутался в отношениях с любовницей и женой и в итоге оказался никому не нужен. Никто не поверил в его смертельную болезнь.
Каждый из героев ищет нравственный выход из своей беды. Чем более нелепы, неуклюжи, комичны и даже жалки герои в своих усилиях, тем сильнее зритель сочувствует и сопереживает им. С одной стороны, жаль отцов: то, что их угнетает, не кажется постыдным их детям. С другой – мы, зрители, всегда абстрактно заинтересованы в торжестве нравственности. Наша нравственная сопричастность позволяет узнавать собственные переживания, подтверждая свое понимание справедливости, что доставляет эстетическое удовольствие.
Нравственность всегда актуальна, она всегда событие, открытое для включения других участников путем обсуждения или поступка. Поэтому картина провоцирует если не на поступки, то на вопросы, которыми режиссер, очевидно, не задается. Но они могут быть заданы. “Чем Вы занимались до 17-го года”, – цитировал Маяковский анкетную графу. “Чем Вы занимались в горбочевский период? Свергали с пьедестала Павлика Морозова или спрашивали с себя? Почему Ваши дети не унаследовали Ваши нравственные идеалы?”
Подобный вопрос может быть задан зрителем, зритель, тоже включен в драматическое действие, которое развивается на экране. Заметим, что эпос ставит проблемные вопросы, а лирика вообще не требует ответов. Фильм Громозека – это драма. Три товарища, три сюжета, которые пересекаются лишь в точке встречи – прологе картины. Они не сложились в единое повествование, чтобы стать символом истории поколения, времени, страны. Школьный эпизод образно не выстроен. Это ретро-вставка и не более того. Поэтому ‘’Птица счастья завтрашнего дня’’ не включается в игру смыслов заложенных в картине и не может прозвучать как насмешка или надежда в контексте целого.
Но каждый из сюжетов с большим или меньшим успехом демонстрирует попытку вернуть нравственность в жизнь как ее основание. И в этом контексте в прологе можно разглядеть смысл разобщенности, царящей в обществе. А каждый из трех сюжетов – попытка ее преодолеть. В этом сила картины и ее актуальность, а юмор помогает принять правду о себе.

Кино восточной Азии архаично в сравнении с европейским. Человек в нем словно опустошен. Если он действует как герой, то подобен стихии, если жизнь не выходит за рамки быта и традиций, то она рассыпается на детализацию этого быта, в подробностях, обрастая ощущениями и чувствами человека. В этом кино господствует цикличное время. Не редко режиссеры стараются выйти из такого природного состояния посредством наивного романтизма (тот же Такеши Китано и иже с ним в Японии и Китае).
Но в фильме “Поэзия” (режиссер Ли Чан-дон, Южная Корея, 2010г.) мы узнаем личность не в ее внешних позах и жестах, а в напряженной и драматичной внутренней жизни. Которая заставляет героиню – пожилую женщину, бабушку и мать, совершать поступки, руководствуясь личными представлениями о нравственности, поскольку традиции в ее ситуации не защищают нравственность. Делает она это по-восточному мягко, но настойчиво и неуклонно.
Она живет с 16-тилетним внуком в очень скромном достатке. Дочь свою старается не беспокоить. И случилось, что в один день она узнает о своей неизлечимой болезни, о кружке поэзии и о том, что ее внук участвовал в групповом изнасиловании одноклассницы. Девушка сбросилась с моста. Бабушка случайно видела сцену, как убивается ее мать, как сын подросток пытается ее успокоить. Блюдя корпоративную этику школа, полиция, родители в лице отцов, сами преступники-недоросли стараются замять дело, откупиться деньгами, забыть и преступление, и его жертву. Среди этого синклита мужчин только старая, больная женщина мучается совестью, потрясена и страдает. По ходу развития событий ее шок переходит в протест, зреет неприятие происходящего, и она совершает поступки, которые приводят преступников к аресту. Единственным убежищем, которое помогает ей найти опору в себе, осознать происходящее, принять решение и, совершить поступок – это кружок поэзии. Она сочиняет стихотворение о прекрасной природе и о прощании и тем снимает боль души потому, что в итоге возвращает себе гармонию мировосприятия.
Фильм по-восточному неспешен, более того, красота стихотворения и его драматизм скрыты для европейского уха, и, разумеется, мы можем только догадываться, сколько форм традиционного поведения ломает эта женщина, чтобы сохранить дух традиции ради справедливости. Однако, очевидно: сюжет о человеке, который в противостоянии обществу выковывает свою личность, опираясь на свой внутренний мир и на творчество – это европейский сюжет. Что он значит для Азии? Что общество атомизируется и уже не защищает само себя. Что оно нуждается в личности, которая минуя тупики традиционного уклада, восстанавливает справедливость в обществе. И таким образом, может и, не желая того, личность разрушает традиционное общество. (Не случайно, что по погибшей девушке служат панихиду в католической церкви).
Фильм “Глухая шахта” (режиссер Ли Ян, производство Германия, Гонконг, Китай, 2003г) тоже являет картину разрушения традиционного общества. Но следы этого процесса обнаруживаются не в сюжете – вполне архаичном, а в противоречии, заложенном в картине, которая показывает бурное развитие современного Китая и сильное расслоение в его обществе, но то же время призывает к традиционной морали родового строя.
Два мошенника нанимаются на разные шахты, подбирая себе в компанию неопытного крестьянина, в первый раз отправившегося на заработки. Этого бедолагу они выдают за родственника и заключают договор, что в случае гибели одного из родственников, другой получит компенсацию, чтобы отвезти деньги семье. Конец новоявленного родственника предрешен. Тем они и зарабатывают, нимало не смущаясь своим ремеслом, и уже потеряли счет совершенным убийствам. Эти два персонажа похожи на средневековых разбойников, судя по их делам и отсутствию переживаний. По стечению обстоятельств последняя жертва этой парочки стала роковой для них. Потому, что как веревочка не вейся, разбойник получит свой конец, а чистый и честный человек – воздаяние (компенсацию, в данном случае).
В лачугах при шахтах, где живут шахтеры все удобства – нары и электричество. Баня – это бочка, в которой отмокают от грязи сразу по несколько человек, на работу – по гудку, перед входом – обыск, основной инструмент – кирка и лопата. Здесь же рядом – блага цивилизации: проститутки, телефон, почта… Разговор между людьми идет в основном на ругательствах, и скабрезностях, отличаются как мужчины, так и женщины. И вместе с тем в городах высотные дома блестят стеклом и металлом, магазины, кафе, широкие дороги и площади. На улицах школьники и студенты. Все стараются учиться. Здесь злодеи как-то мельчают. На них может прикрикнуть любой. Один из бандитов, отправляя домой очередную компенсацию, грозит: “Скажи ребенку, приеду домой, если не будут все пятерки, ноги выдерну”. Очевидно влияние последнего “родственника”, десятиклассника, который зарабатывает, чтобы помочь сестре выучится, и сам по вечерам не расстается с книгой.
Вот где появилась червоточина в разбойничьей парочке не разлей вода. Ведь как приятно чувствовать себя отцом, когда рядом образец хорошего сына, и через отцовство приобщиться ко всему народу. Это удовольствие, быть частью могучей силы, плыть в ее потоке, перевешивает привычные радости жизни разбойника, но оно требует соблюдать этику, принятую в народе. Разбойник интуитивно чувствует, что, убив юношу, он лишится ощущения единства с могучей силой, и всячески оттягивает момент убийства. Вот его аргументы: недавно устроились – подозрительно; потом в доводах появляются следы архаичной нравственности: парню рано умирать, он еще не пил вина, не ел утки, не знал женщины. Всеми названными усладами он обеспечивает юношу. (Юмор в том, что не в коня корм: женщина – шокирует, вино не нравится). И последний аргумент, которым разбойник с очнувшейся душой подписал себе смертный приговор: “Мы уже убили человека с такой же фамилией из той же местности – это был его отец. Парня убивать нельзя, иначе мы прервем род”.
Волей-неволей засомневаешься, может ли это общество предъявить миру такую новацию, которая сделала бы его лидером.
Личность или архаичность, что несет с собой потенциал развития для общества? Размышляя над этим, обратимся к картине французского режиссера Клер Дени “Белый материал” (Франция, Камерун, 2009 г.). Фильм замечательный и по своим художественным достоинствам, и по проблемам, которые поднимает. Он показывает тупики европейского сознания, ослепленного движением к поставленной цели и слепоту природного существования первобытных народов, охотников за желтым металлом и светлыми волосами; и глупость тех, кто наблюдает за их столкновением, раскрыв рот или сжав зубы.
Француженка управляет кофейной плантацией, дает работу окрестным деревням, отворачивается от очевидных признаков нарастающей угрозы. Ее цель собрать урожай, в то время как из глубины лесов двигаются толпы первобытных охотников, сменивших копья на автоматы (в основном, дети и молодежь). Местное черное население бежит, но те из них, кто побогаче, не бросают свою собственность, а рассчитывают отсидеться, или даже возвыситься и, конечно же, поживиться за счет белых в первую очередь. Волна голодных, полураздетых пришельцев сметает всех. Насытившись и натянув то, что попало под руку, они оседают как пыль на дорогах, больше никуда не стремясь.
Как человеку необходимы все его возрасты, так человечеству нужны все цивилизации, в каждой из которых словно развернут во всех аспектах один из возрастов. (Факт, что древние люди жили всего 20-25 лет, потом – 40, и еще сравнительно недавно – 60, можно осмыслить в этом ключе). Взрослый и ребенок необходимы друг другу. Но нужен ли контакт цивилизациям, и каким он должен быть? Может ли цивилизация сама себя наращивать, переходя в следующую? Вопрос открытый, я думаю, что нет.
Зрители так и не узнают конец героини фильма “Поэзия”. Вызванная ею дочь возвращается в пустую квартиру, еще не зная ничего обо всем случившемся. Авторы второго фильма, приветствуя строительство высокотехнологичного общества, взывают к древним моральным нормам. Клер Дени в трагическом “Белом материале” коснулась самого основания проблемы контакта цивилизаций. “Золотые волосы хочется украсть. Голубые глаза приносят несчастье на этой земле, – сочувственно говорит черный офицер белой женщине. – Твой сын родился здесь, это его страна, но она не любит его. Он очень обозлен – ты не доработала”. Этот белый африканец, ничего не любя, яснее других видит ситуацию и не боится ввязаться в нее. Ничтоже сумняшись, он мстит за нелюбовь, не с проста плюнув на остальных, живущих своими резонами. Месть снизу и месть сверху оставляет дым и прах пожарища.
История показывает, что синтез следующего витка развития происходит на столкновении двух цивилизаций. Фигура Христа встала на развалинах Древнего Рима и Иудейского царства. Из подвига самопожертвования родилось христианство. Европа вошла в средневековье. Человек стал лично обязан Богу. Спустя тысячелетие личность уже возомнила, что в своем творчестве, в качестве творца, она равна Богу (в эпоху Ренессанса титаном стал человек), и тут же потерпела крах в объятиях роковой судьбы. Дон Жуан – персонаж Барокко, олицетворяет этот крах. На скрещении эпох стоит фигура Гамлета (Порвалась дней связующая нить, как мне обрывки их соединить?). Гамлет идет на смерть ради этого. За ним следует эпоха Просвещения с ее революциями и так далее. В любом случае, появление литературных персонажей свидетельствует, что появился собирательный образ типического поведения, и человек стал ответственным за историю.
Искусство говорит, первое говорит, что везде назрел цивилизационный кризис. Готовы ли люди с обеих сторон на жертвы и компромиссы, на новое сообщество. Хотят ли они этого. Это большой вопрос.

“Человек, который молчал фильм” 2004года, режиссер Павел Руминов.
В этом фильме впечатляют внешние эффекты, передающие ощущения героя. Поводом для последних стало непонятное вмешательство в его жизнь. Некто присылает ему на мейл указания, что делать, грозит последствиями. Нарастающее состояние тревоги и страха заставляет героя замолчать, как требует неизвестный. Молчащий человек выпадает из суеты жизни и обращается к своей душе. Он начинает самостоятельно думать, читать классику, и, наконец, берется за кинокамеру, она – тоже способ самопознания. Да, герой вывалился из дурной бесконечности быта, обнаружил себя самого. Но мир обнаружить ему так и не удалось. Мир остался на уровне несвязных впечатлений. Недаром картина заканчивается полуразмытым текстом: “Не знаю, есть ли во всем этом какой-то смысл”.
Неудивительно, что герой не находит достаточного основания, на которое может опереться личность. Идея режиссера проста: чтобы обрести себя, необходимо отстраниться от суеты жизни. Но этого не достаточно, где то зеркало, в котором можно узнать свою душу? От толпы герой ушел, но себя так и не понял. Только другой человек может стать таким зеркалом. Этический поступок доказывает, что процесс случился. А мы видим, что героя не слишком тронула смерть его первой девушки. Он так и не откликнулся на просьбу ее матери, прийти проститься с погибшей девушкой. И режиссер этим не озабочен. Вместо этого он дал герою кинокамеру, как средство самопознания. И Бог знает, какой конец он встретил.
Режиссер П.Руминов, к сожалению, не довел своего героя по дороге самопознания и становления личности до конца. Фильм обещал больше, чем получилось в итоге. Картина “Мертвые дочери” 2007 года показала, что стиль П.Руминова не изменился, фильм “Обстоятельства” 2009-го года напоминает сильно затянувшийся учебный этюд.